Кризис криптоутопии: сумбурный эксперимент Джо Лубина (часть 2)

lubin

Год назад Джо Лубин казался одним из наиболее дальновидных людей на планете. Сооснователь блокчейна Ethereum и один из его самых красноречивых сторонников, еще в 2014 году, через несколько месяцев после краудсейла Ethereum, он создал компанию ConsenSys, которая с тех пор выросла в целый криптоконгломерат – сеть коммерческих компаний, призванных создавать и поддерживать инфраструктуру Ethereum. Однако пока что лишь немногие из многочисленных отделений ConsenSys сумели принести ощутимые результаты.

(Продолжение. Начало статьи читайте здесь.)

Balanc3, проект, разрабатывающий бухгалтерское ПО, заявляет о более чем 25 корпоративных заказчиках (впрочем, не уточняя названий), каждый из которых приносит проекту не менее 25 000 долларов в год. Другой проект – Kaleido – помогает компаниям внедрять технологию блокчейн. У компании 1900 пользователей и она только недавно начала взимать плату за свои услуги. Amazon Web Services недавно объявила о том, что ее вездесущая платформа хостинга совместима с блокчейн-продуктами Kaleido. ConsenSys разработал технические инструменты для Ethereum, которые программисты скачивали миллионы раз, но компания не берет за них плату.

wobbly_wheel

 

Лубин был не так строг в оценке проектов, как обычно бывают венчурные капиталисты. «Джо из того типа людей, которые стараются быть открытыми и говорить «А почему бы и нет?», – вспоминает Рекхоу, который сейчас возглавляет отдел обслуживания клиентов и операций в компании Casa, предоставляющей услуги крипто-кошельков. – Ему повезло, что он находится в таком положении, при котором его подход работает, но он не очень умеет расставлять приоритеты. Он скорее скажет «да» всем».


Хорошо играть роль богатого покровителя блокчейна Ethereum, когда цифровые валюты торгуются на астрономических ценовых уровнях, но на фоне затяжного медвежьего тренда на рынке криптовалют Лубину, которому иногда приходится продавать криптовалюту для финансирования деятельности компании, возможно, придется закрыть несколько проектов.

В 2017 году Марк Бейлин, студент Университета Ватерлоо в Канаде, приехал к Лубину, чтобы представить ему идею Bounties Network – рынка для удаленной работы, который похож на популярный веб-сайт Upwork, но использует технологию смарт-контрактов Ethereum, которая помогает проводить расчеты. Спустя год в штате Bounties Network работают семь человек, а общая сумма всех заказов составляет всего лишь 400 000 долларов США. Стоимость заказов варьируется от 171 доллара США за пост в блоге на 800 слов о будущем работы до 67,30 доллара США за перевод технических документов на португальский. На данный момент сеть Bounties Network принесла менее 50 000 долларов дохода.

В октябре 2016 года Джаред Перейра, 18-летний выпускник средней школы, живущий в Дубае, представил Лубину идею проекта Fathom, цель которого – перевернуть рынок высшего образования через краудсорсинг академического анализа и оценок. Лубин одобрил проект, но спустя два года над ним работают всего шесть человек и рабочего прототипа так и нет. Веб-сайт проекта представляет собой несколько страниц, на которых изложены благородные идеи: «Если бы люди могли свободно создавать свое видение для решения собственных задач, и были бы в состоянии надежно передать это видение любому субъекту в мире, эффективность социальной организации на всех уровнях возросла бы многократно».

Другие проекты, анонсированные Лубином, кажутся еще менее надежными. Cellarius – проект, футболку с логотипом которого часто носит Лубин – представляет собой «трансмедиа-киберпанк-франшизу», нацеленную на совместное повествование (рассказывание историй) на блокчейне. Что именно авторы проекта называют совместным повествованием и почему блокчейн может сделать его лучше или выгоднее? Описание на сайте проекта не вносит ясности в этом отношении.

Лубин настаивает на том, что ConsenSys становится более избирательным в выборе проектов. Но привычка – вторая натура. В октябре компания купила фирму (9 лет на рынке) по добыче минералов из астероидов под названием Planetary Resources. «Это группа удивительно одаренных людей, которые заинтересованы в изучении возможностей применения блокчейн-технологий в космических операциях», – глубокомысленно заявляет Лубин.

Проект Civil, ставящий своей целью интегрировать блокчейн-технологию в журналистику и каким-то образом повысить уровень доверия к новостям, недавно вынужден был отменить свое ICO, поскольку фирме не удалось собрать минимальную целевую сумму в 8 миллионов долларов. Некоторые из журналистов в 18 редакционных отделах Civil говорят, что им до сих пор не выплатили зарплату в виде обещанных им токенов. (Новые данные: Forbes недавно объявил о партнерстве с Civil.)

but

Технические документы Ethereum, опубликованные Виталиком Бутериным в 2013 году, вернули Лубину вкус к жизни.

ConsenSys также предлагает консалтинговые услуги, по сути, помогая компаниям освоить технологию блокчейн. На сегодняшний день это самый успешный бизнес ConsenSys. В краткосрочной перспективе эти услуги будут востребованы – до тех пор, пока компании не поймут наконец, что для большинства целей блокчейн подходит не лучше – а иногда и хуже – чем другие технологии. Консультанты ConsenSys помогли создать Komgo – консорциум из 15 крупных банков, в который входят Citi, BNP Paribas и ABN AMRO. Komgo хочет использовать блокчейн для повышения эффективности финансирования товаров, доставляемых по всему миру, таких как нефть. Консультанты ConsenSys также работают с филиппинским UnionBank для ускорения денежных переводов.

В прошлом году консалтинговое подразделение ConsenSys выросло с 30 до более чем 250 человек и, по словам Лубина, приносит «десятки миллионов долларов» в виде денежных средств и акций. Что касается проектов ConsenSys, которые в основном представляют собой приложения и инструменты для разработчиков, то, по оценкам Forbes, за 2018 год большинство из них не принесут больше 10 миллионов долларов дохода.

На данный момент крупнейшим успехом ConsenSys не в области консалтинга являются инструменты для разработчиков Ethereum. Продукт MetaMask, который позволяет пользователям заходить в Ethereum из веб-браузера, насчитывает более миллиона загрузок (все они бесплатны). Инструмент Truffle, который помогает разработчикам тестировать и управлять частями своего кода для создания приложений Ethereum, также достиг миллиона бесплатных загрузок. Взимать реальные деньги за эти инструменты может оказаться непростым делом из-за коллективной, квазианархической природы сообщества блокчейн-разработчиков. Однако ConsenSys говорят, что скоро компания начнет взимать плату за пользование Infura – еще одним инструментом, облегчающим доступ к Ethereum.

«ConsenSys сделала для экосистемы Ethereum за первые пять лет ее развития больше, чем любая другая фирма», – говорит Мелтем Демирорс, директор по вопросам стратегического развития в CoinShares, компании по управлению криптоактивами.

Но ничто из этого, похоже, не волнует Лубина – он запускает проекты не для получения прибыли. «Идея не в том, чтобы создавать компании и зарабатывать на них деньги, – говорит он. – Идея состоит в том, чтобы создать экосистему. Это действительно очень похоже на семью». Тем не менее Лубин признает, что изменения необходимы, и недавно он разослал своим сотрудникам служебную записку, в которой сообщил о необходимости стать более экономными и целеустремленными. «В ConsenSys 2.0, – говорит Лубин, – мы будем уделять больше внимания рыночным барьерам, которые традиционные стартапы должны устранить». Лубин не исключает возможности сокращений, даже в сфере консалтинга.


Самые большие проблемы ConsenSys, вероятно, связаны не столько с резким падением цен на криптовалюты и уменьшающимся состоянием Лубина, сколько со странной операционной структурой его конгломерата.

Компания ConsenSys хотела бы верить, что она переосмысливает будущее работы и бизнеса. В бруклинском офисе ConsenSys, выполненном в  хакерском стиле, можно увидеть множество новых вызывающих штрихов, в том числе большой плакат на стене: «Добро пожаловать в децентрализованное будущее».

На самом деле генеральный директор Лубин старается не диктовать людям, что им нужно делать. «Он хочет быть своего рода анти-CEO или антифаундером», – рассказывает Джефф Скотт Уорд, бывший его сотрудник, который считает, что это отчасти потому, что Лубин просто хороший парень и хочет быть демократичным.

Но у того, что во главе компании стоит «мистер Хороший Парень», есть и негативные последствия. В ConsenSys существует меньше стимулов для соблюдения сроков и быстрого прогресса. «Во многом, в компании нет стимулов для получения прибыли или достижения целей – того, к чему обычно стремятся компании и венчурные капиталисты Кремниевой долины», – говорит Гриффин Андерсон, руководитель проекта Balanc3. Один из комментаторов на сайте Glassdoor описывает ConsenSys как место с «неограниченным финансированием и отсутствием необходимости добиваться результатов».

Отсутствие традиционной структуры также привело к появлению неправильных политик компании. «Это похоже на шоу Survivor», – говорит Лукас Каллен, бывший сотрудник компании. По его словам, сотрудники ConsenSys, которые близки к Лубину, получают более быстрый доступ к ресурсам и степень подотчетности варьируется от команды к команде.

В ConsenSys есть комитеты по распределению ресурсов, которым поручено решать, будут ли отделениям и дальше выделяться инженеры или финансирование. Но состав комитетов постоянно меняется. «Там всегда присутствует сотрудник из отдела финансов, но, как правило, комитеты состоят из людей, которые заинтересованы в вашей сфере деятельности, – рассказал Томас Хилл, соучредитель Truset, отделения ConsenSys, которое работает над созданием краудсорсинговой платформы бизнес-данных. – Любой может записаться в состав комитета».

Уорд, проработавший в ConsenSys три года, рассказывает: «У нас было слишком много начальников. Это было как состязание – чье эго сильнее? Это было утомительно». У UPort, инструмента, позволяющего пользователям заходить в приложения Ethereum, было три менеджера проектов, которые не могли прийти к компромиссу и сформировать единое видение. На сегодняшний момент существуют только 15 приложений, которые используют UPort, а сам проект разделился на две части.

Многие описывают культуру ConsenSys как хаотичную, и у компании, похоже, возникают проблемы с отслеживанием собственных проектов. На домашней странице ConsenSys говорится, что в ее состав входит более 50 проектов/подразделений, но за время подготовки и публикации этой статьи это число варьировалось от «более 30» до – совсем недавно – 42. Представитель компании называет это число «плавающим».

Лубин признает существование некоторых из этих проблем. «[Подотчетность] – это проблема для ConsenSys», – говорит Лубин. – Мы работаем над созданием различных механизмов, чтобы все лучше понимали, кто за что отвечает, и чтобы обеспечить прозрачный механизм подотчетности». Но он также ссылается на реальные преимущества сетчатой ​​архитектуры своей компании. Над проектами работают совместно, и бункерный менталитет легко разрушается. Сотрудники рассказывают, что предложения коллег, например, можно подвергать сомнению, и это происходит безболезненно. А некоторые инсайдеры сообщают о том, что, благодаря автономии, они чувствуют себя более уверенно, особенно когда дело касается горизонтального перемещения между командами проектов.

medi

Энтони Ди Иорио, коллега из Канады, часто играющий в криптомире роль посредника, сводящего вместе людей с совпадающими интересами или целями, стал проводником Лубина во внутренние круги Ethereum.

По словам соучредителя Truset, Хилла, «журнал Harvard Business Review напишет о ConsenSys либо как о примере того, как успешно изменить корпоративную структуру, либо как о примере провалившейся компании».


Если и существует парадокс в стремлении Лубина переосмыслить бизнес-процессы в грядущем веке децентрализации, то он заключается в том, что ConsenSys на самом деле гораздо более централизована, чем Лубину хотелось бы признать. Например, когда отделения ConsenSys откололись и стали отдельными компаниями, Лубин сохранил за собой право собственности на 50+ % доли в них. Таким образом, подобно Джону Пирпонту Моргану и Эндрю Карнеги во время «позолоченного века» Америки и техническим магнатам Джеффу Безосу и Марку Цукербергу из эпохи интернета, Лубин собирается стать одним из гигантов эпохи блокчейна. «Вот где вся эта сеточная структура и децентрализация разваливаются на части, – рассказывает Уорд. – Никогда не было понятно, какая доля кому принадлежит». В случае с Grid+, одним из проектов ConsenSys, выходившим на ICO, то, по оценкам Forbes, Лубину отошло не менее 20% токенов проекта и половина его капитала.

«Я думаю, что у них нет ни малейшего представления о том, что такое на самом деле децентрализация», – говорит Демирорс из CoinShares.

Вопрос о распределении капитала ConsenSys среди 1200 сотрудников давно превратился в дежурную шутку. Бывшие сотрудники говорят, что в течение долгого времени Лубин уклонялся от ответа, и, если его об этом спрашивали, всегда отвечал, что вопрос решится «через шесть недель». Фактически, около 100 первых сотрудников получили свою долю в начале 2017 года, и почти два года спустя, по словам ConsenSys, компания все еще работает над планом по предоставлению своим сотрудникам доли в компании.

Лубин не считает, что в структуре ConsenSys есть противоречия. «Если вы можете создать систему, у которой много пользователей, и они все в восторге от системы, то исходная структура необязательно должна быть в равной степени принадлежать большому количеству людей», – эти слова Лубина вполне мог повторить и Марк Цукерберг накануне предвзятого публичного размещения акций Facebook.

В 2017 году ConsenSys мог использовать ICO как простой и прибыльный способ развертывания компаний и поощрения внутреннего персонала. Но сейчас, когда SEC применяет меры к ICO, эти возможности существенно сократились. «Поскольку мы стремимся увеличить объем внешних инвестиций, существуют конкретные сделки, в которых нам необходимо перейти на традиционную модель венчурного капитала, – утверждает Рон Гарретт, глава ConsenSys Labs, подразделения, ответственного за принятие решения о том, какие проекты отделятся от компании. – Для таких сделок мы будем использовать меньший объем капитала». Он добавляет, что и другие стартап-инкубаторы, такие как Betaworks, как известно, приобретают контрольные пакеты акций компаний, которые они выращивают. Такая вот демократизация и децентрализация.

На данный момент грандиозный эксперимент Джо Лубина над будущим бизнеса идет наперегонки со временем: удастся ли блокчейн-приложениям добиться массового успеха до того, как щедрость Лубина будет исчерпана?

Даже у самых успешных приложений на Ethereum совсем крошечное количество пользователей. Наиболее широко используемым приложением является децентрализованная криптобиржа IDEX, которая не работает с ConsenSys. Спустя более чем год работы количество пользователей в сутки у IDEX составляет всего 1000. «Мы знали, что потребуется много сил и времени, прежде чем начнется массовая эволюция в планетарном масштабе», – говорит Лубин.

Если Лубин по-прежнему владеет миллиардами, то он сможет поддерживать ConsenSys в течение нескольких лет, даже если будет терять более 100 миллионов долларов в год. «В настоящее время компания ConsenSys стабильна и устойчива», – настаивает он.

Когда Лубин признает поражение? «Я не собираюсь прекращать работу, и я никогда не планировал стратегии на случай завершения какого-либо из моих проектов, – заявил Лубин, находясь в офисе ConsenSys в Сан-Франциско, где он только что провел «демонстрационный день» для 16 стартапов, желающих стать частью ConsenSys. – Я иду ва-банк».

 

Источник: Forbes



Рубрики:Мнение, Сообщество, ETH, Ethereum, эфир

Метки: , ,

2 replies

Trackbacks

  1. сумбурный эксперимент Джо Лубина (часть 2) — EthereumClassic - Stuff Aggregator
  2. посмертный анализ нескольких utility-токенов (часть 1) — EthereumClassic - Stuff Aggregator

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s