Кризис криптоутопии: сумбурный эксперимент Джо Лубина (часть 1)

lubin

Год назад Джо Лубин казался одним из наиболее дальновидных людей на планете. Ethereum, как и криптовалюты в целом, переживали свой взлет, и Лубин, сооснователь блокчейна Ethereum и один из его самых красноречивых сторонников, должен был выступать на множестве мероприятий от Давоса до SXSW. На Ethereal Summits – мероприятии компании Лубина – яблоку было негде упасть и толпы людей ловили каждое его слово, как бы странно оно ни звучало.

На одном из мероприятий в Сан-Франциско в октябре 2017 года Лубин пожурил слушателей за то, что они бьют свои телевизоры и грубят Siri, цифровому ассистенту Apple. «Мы разработали Ethereum, чтобы машины и боты могли стать полноправными гражданами», – это были искренние слова Лубина, который продвигал идеи децентрализации, суверенитета и демократизации глобального общества. «Так что не обижайте машины этого поколения, иначе какой-нибудь будущий ИИ, которому покажется, что вы неуважительно относились к его предкам, решит превратить ваш углерод в нечто более полезное для будущей экономики машин».

lubin 2

В поисках новых блокчейн-проектов в офисе ConsenSys в Сан-Франциско. Генеральный директор Джо Лубин уверен, что, несмотря на нынешние мрачные дни, у криптоиндустрии впереди большое будущее.

Шутка Лубина вызвала смех, но осенью 2017 года идея о том, что блокчейн – технология распределенных баз данных, лежащая в основе практически всех криптовалют – ознаменует новый мировой порядок, уже не казалась притянутой за уши. Цена одного токена Ethereum только что достигла 300 долларов, хотя в начале 2017 года они стоили всего 10 долларов. В течение следующих трех месяцев цена эфира достигла пика в 1389 долларов. Вскоре Forbes назвал Лубина вторым самым богатым человеком криптоиндустрии, а его состояние оценивалось в 5 миллиардов долларов (эта цифра основана главным образом на отчетах о том, что ему принадлежало от 5 до 10 % всех имеющихся в обращении эфиров, притом что рыночная капитализация Ethereum к началу 2018 года превысила 100 миллиардов долларов.

«Потенциал этой технологии просто огромен, – сказал 54-летний Лубин в недавнем интервью Forbes. – Он выходит за пределы текущего применения токенов, потому что эта технология проникнет во все аспекты жизни общества. Мы будем строить на этой технологии буквально все».

В конце 2014 года, через несколько месяцев после краудсейла эфиров по цене 30 центов за токен, Лубин создал ConsenSys, холдинговую компанию, которую он высокопарно называет глобальным «организмом» для создания приложений и инфраструктуры для децентрализованного мира. В действительности же это первый криптоконгломерат, включающий в себя сеть коммерческих компаний, поддерживающих крупнейшего конкурента биткойна – Ethereum. Из штаб-квартиры ConsenSys в Бруклине берет свое начало свыше 50 фирм, работающих в самых разных областях – от онлайн-покера и отслеживания цепочек поставок до рынков предсказаний, медицинской отчетности и консультаций в области кибербезопасности.

Но сбора средств или займов для запуска компании не потребовалось. Согласно представлению Лубина о децентрализованном будущем, он сам является архитектором, генеральным директором и центральным банком, финансируя все «отделения» ConsenSys из своих личных криптовалютных запасов.

Лубин все еще следует этому принципу, несмотря на серьезные трещины в его основании. С одной стороны, блокчейн Ethereum сталкивается с серьезными проблемами. Благодаря своему предполагаемому техническому превосходству – в основном благодаря тому, что Ethereum позволяет «интегрировать» приложения в блокчейн – Ethereum стал стартовой площадкой для сотен проектов по первичному предложению коинов (ICO), многие из которых в совокупности привели к миллиардным убыткам инвесторов. Криптомир усеян телами провальных ICO на базе Ethereum, и теперь SEC и другие регулирующие органы применяют к некоторым из этих проектов уже принудительные меры. В ноябре SEC наложил штрафы на два стартапа на базе Ethereum, Airfox и Paragon, которые в процессе проводившегося в 2017 году ICO фактически продали незарегистрированные ценные бумаги на сумму 27 миллионов долларов США. Токены обоих проектов сейчас уже ничего не стоят. Тем временем конкурирующие блокчейны с поддержкой приложений, такие как EOS, которая обрабатывает почти в десять раз больше транзакций в сутки, и Dfinity, которая недавно собрала 102 млн долларов от таких инвесторов, как венчурная компания Andreessen Horowitz, со своей стороны тоже бросают вызов Ethereum. Но почти все блокчейн-технологии до сих пор ужасно медленные. Ethereum может обрабатывать только около 20 транзакций в секунду. Visa же обрабатывает 24 000 таких операций в секунду.

Тем не менее “организм” Лубина продолжает разрастаться. В ConsenSys работает 1200 человек, а на сайте consensys.net размещено около 200 вакансий. Хотя ConsenSys отказался от комментариев, по оценкам Forbes, почти все его отделения убыточны, и лишь у немногих из них есть шансы выйти в прибыль. Глобальный организм Лубина, по-видимому, «сжигает» средства со скоростью более 100 миллионов долларов в год.

bubble

Когда обеспокоенные сотрудники спрашивали Лубина о будущем ConsenSys и устойчивости компании, у того наготове всегда был всегда был оптимистичный ответ: «Джо сказал бы так: «Об этом точно можно не беспокоиться. Мы можем идти такими темпами еще очень, очень долго», – вспоминает Кэролин Рекхоу, бывший директор по глобальным операциям, которая покинула ConsenSys в мае.

После падения цены эфира с отметки в 1389 долларов до нынешних значений в районе 100 долларов, состояние Лубина, могло сократиться до менее чем 1 миллиарда долларов, из-за чего возникает вопрос: как долго он сможет продолжать финансировать свою мечту. Все зависит от того, сколько эфира он продал и когда.


Как и другие соучредители Ethereum, Виталик Бутерин и Энтони Ди Иорио, Лубин вырос в Канаде. Его отец был стоматологом, а мать – риэлтором. Лубин, называющий себя компьютерным ботаником, учился в Принстоне в середине 1980-х, где играл в сквош и делил комнату с будущей звездой хедж-фондов, миллиардером Майклом Новограцем, который, как и Лубин, в конечном счете переключил свое внимание на блокчейн и криптовалюты. Получив высшее образование в 1987 году по специальности «Электротехника и компьютерные науки», Лубин начал работать в лаборатории робототехники Принстона, но позже переключился на финансы, разрабатывая программное обеспечение для Goldman Sachs, а затем управлял успешным квантовым хедж-фондом.

Офис Лубина находился недалеко от Граунд-Зиро во время атак 11 сентября, и атака террористов вызвала у него экзистенциальный кризис. В последующее десятилетие он впал в глубокую депрессию из-за положения вещей в мире.

«Глупо было доверять всем тем структурам, которые, как мы верили, ставили наши интересы превыше всего. Я чувствовал, что мы живем в глобальном обществе и экономике, которые были фигурально, буквально и морально несостоятельны», – рассказывал он на Ethereal Summit в мае 2017 года. – Я был уверен, что наша экономика и общество постепенно разрушаются. Лубин предсказывал два одинаково катастрофических результата: центральные банки в конечном итоге обесценили бы валюты, чтобы погасить растущие долги, подавляя рост экономики на будущие десятилетия, или какое-то неожиданное «нелинейное» событие создало бы большие проблемы и вылилось бы в худший экономический кризис, какой мир когда-либо видел. Лубин был настолько удручен, что отправился в Перу и Эквадор в поисках места, в которое он смог бы сбежать.

Затем, в начале 2011 года, Лубин прочитал whitepaper (меморандум) Биткойна, и у него случилось озарение: «Децентрализация в корне изменила правила игры».

Лубин прочел все, что он смог найти на тему Биткойна, и в конце концов Ди Иорио познакомил его с Виталиком Бутериным, 19-летним создателем Ethereum и криптовундеркиндом. Прочитав whitepaper Ethereum, опубликованный Бутериным в ноябре 2013 года, Лубин присоединился к проекту и принял участие в учредительном собрании группы в Майами в январе 2014 года. Он продолжил работу в составе основной группы и в период ICO, на котором в июле 2014 года Ethereum собрал 18 миллионов долларов. По слухам, Лубин был также одним из крупнейших инвесторов платформы во время первоначального краудфандинга токена, который тогда стоил намного меньше доллара. В конечном счете команда основателей Ethereum перессорилась и раскололась. Бутерин продолжил развивать технологию, в то время как Лубин разработал собственный план создания бизнес-экосистемы вокруг Ethereum.

В качестве штаб-квартиры ConsenSys Лубин выбрал хипстерский район Бушуик в Бруклине. Снаружи дом 49 по Богарт-стрит выглядит непрезентабельно: вся дверь залеплена наклейками, как те, что можно увидеть в уборной бара, вокруг двери все покрыто граффити. Внутренняя часть тоже выглядит скорее соответствующе. ConsenSys занимает несколько лофтов рядом с жилыми квартирами.

Что касается организационной структуры, в компании Лубина не было привычной корпоративной иерархии. В ConsenSys царит так называемая холакратия – без менеджеров и структур отчетности. Решения принимаются децентрализованно, и сотрудники могут сами выбирать себе должности. Мало у кого есть свой рабочий стол.

«Каждый день был настолько хаотичным, что я приходил и не знал, будет ли мне сегодня где сесть. Это напоминало «Игру престолов», – рассказывает Джефф Скотт Уорд, который начал работать на ConsenSys в июне 2015 года и покинул компанию в начале 2018 года. По словам Уорда, на этаже был один туалет на 30 человек. Компания почти полтора года работала без специалиста по кадрам. Первые проекты, или “отделения”, работали над программным обеспечением для учета криптовалютных транзакций и над блокчейн-платформой цифровых авторских прав для музыкантов. Большинство идей для новых отделений поступало от сотрудников ConsenSys, и как только проект одобрялся, Лубин выделял стартапу от 250 000 до 500 000 долларов на то, чтобы начать работу.

Цель состояла в том, чтобы отделения стали самостоятельными предприятиями, и, по мере достижения этой цели, они иногда ответвлялись и становились отдельными компаниями. Более широкая цель Лубина заключалась в превращении его экосистемы Ethereum в то, что он назвал «сеткой», сила которой проистекает из взаимосвязи между отделениями.

 

Продолжение следует…

Источник: Forbes



Рубрики:Мнение, Сообщество, ETH, Ethereum, эфир

Метки: , ,

2 replies

Trackbacks

  1. Закат Ethereum — EthereumClassic - Stuff Aggregator
  2. Кризис криптоутопии: сумбурный эксперимент Джо Лубина (часть 2) — EthereumClassic

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s