Отошедшая от дел легенда Уолл-стрит делает ставку на Биткойн (часть 2)

1

(Иллюстрация Кита Негли)

Статья посвящена Майклу Новограцу, легендарному инвестору с Уолл-стрит, начавшему новую жизнь в сфере криптовалют, и который называет себя «Форрестом Гампом от Биткойна», имея в виду свою способность оказываться в нужное время в нужном месте.

Свое первое подобие хедж-фонда Новограц основал еще в четырехлетнем возрасте. Он родился в семье военных, осевшей в конце 60-х в калифорнийском Торрансе. Майк и его старший брат Роберт ходили по домам своих соседей и продавали им листья: желтые – за пять центов, красные – за десять. Роберт был стеснительным и робким ребенком, поэтому в двери звонил его брат. Когда соседи спрашивали, почему красные листья стоят дороже, Майк отвечал: «Посмотрите вокруг, красных листьев почти нет!» Он хорошо освоил концепцию спроса и предложения, не говоря уже о категориях активов. Когда я напомнил Новограцу об этой истории, финансист рассмеялся, увидев параллели между ней и своим новым увлечением криптовалютами, оценку реальной стоимости которых некоторые считают сложным вопросом, если не вовсе воображаемым понятием.

Новограц – третий из семи детей, и его очарование и навыки рассказчика тесно связаны с принадлежностью к этому мегауспешному клану: его брат Роберт – дизайнер, старшая сестра Жаклин – основательница венчурного фонда Acumen, а среди младших братьев и сестер можно встретить трейдера с Уолл-стрит, спортивного менеджера, соучредителя инвестиционного фонда, занимающегося вопросами устойчивого сельского хозяйства, и писателя. В наших беседах все Новограцы упомянули, что росли в доме с одной ванной комнатой, а основным источником дохода в семье была скромная зарплата отца. Впрочем, по их словам, мать при этом воспитывала их так, словно они принадлежали к фамилии Кеннеди.

Сейчас родители семейства, Барбара и Роберт-старший, вышедший на пенсию в звании полковника после многолетней военной карьеры, проводят зиму в Вирджинии, где Новограц ходил в старшую школу, а на лето перебираются в купленный им дом на Лонг-Айленде. Отец Роберта-старшего эмигрировал в США из Австрии. На тот момент он плохо владел английским, а его первым местом работы стала цементная мельница в Пенсильвании. Барбара, в свою очередь, выросла в Квинсе, в семье выходцев из Ирландии и Германии. Ее отец рано умер, а мать, чтобы свести концы с концами, работала одновременно бухгалтером и певицей.

Когда Новограцу было 25, ему организовали свидание вслепую с Дорой Касерес по прозвищу Суки. Во многом она была полной противоположностью Майкла: девушку интересовали семиотика, теория кино и учения Рама Дасса. Ее родители перебрались в США из Пуэрто-Рико еще до рождения дочери.

С Суки я встретился в ее офисе, расположенном в одном здании с роскошными апартаментами Новограцев в нью-йоркском районе Трибека и украшенном изображениями слонов всех видов и мастей («Слон – мое тотемное животное», – поясняет Суки). В ходе беседы она рассказала об ужасном групповом изнасиловании, которому подверглась перед поступлением в Принстон. Преступники остались безнаказанными. Отчасти этот опыт и привел ее к постоянным поискам себя, а позже и к медитации (ее книга о медитации «Just Sit» («Просто сиди»), написанная совместно с младшей сестрой Новограца Бет, увидела свет в декабре прошлого года). Вовлечение супруга в ее духовые поиски казалось маловероятным: она описывает Майкла как представителя привилегированной группы белых мужчин, рожденных в период бэби-бума и расцвета так называемой bro culture («пацанской» культуры).

На встрече выпускников друзья Новограца называли бесстрашие ключевой чертой его характера. В ответ на вопрос о том, боится ли он чего-нибудь, одна из женщин сказала: «Спросите у Суки». Суки, в свою очередь, упомянула в этом контексте родителей мужа. Говоря о неспособности Майкла к полной эмоциональной связи с ней в некоторые периоды брака, вспышек гнева по поводу мелких незначительных событий и сложностей в принятии жизненных ударов вроде его отставки в Fortress, миссис Новограц отметила: «Барбара и Боб любят его, но все же в первую очередь в роли победителя».

Когда я упомянул об этом в беседе с Новограцем, Майкл отметил: «Моя мать говорила всем, что я стану сенатором». Сама же Барбара говорит, что он мог бы стать президентом.


Новограц начинал свою карьеру в Goldman Sachs с позиции скромного торговца на валютных рынках. Это было в 1989 году, и он только что закончил годовые курсы подготовки пилотов вертолетов в Алабаме (в первые годы работы в финансовом конгломерате он продолжал служить в Национальной гвардии Нью-Джерси). Фирма отправила его в Токио, где Майклу предстояло продавать японские государственные облигации американским инвесторам. После того как Новограц выразил недовольство размерами заработка трейдеров в сравнении с доходами торговцев, Джон Корзин, занимавший на тот момент пост одного из председателей отдела инвестиций с фиксированным доходом, отдал распоряжение о его переводе в Гонконг, где Майкл стал управлять торговыми операциями компании. Это произошло в 1993 году. Переход из торговцев в трейдеры стал, возможно, самым важным событием в карьере Новограца: способность первых охмурять и очаровывать клиентов существенно отличается от таланта вторых синтезировать информацию о рынке и делать многомиллионные ставки. «Иногда я думаю, что я так убедительно вешал лапшу, будучи продажником, что Корзин решил назначить меня на должность, где я не смог бы этого делать, – сказал однажды Новограц в одном из своих интервью. – Одна из особенностей работы макротрейдера заключается в том, что отчет о прибылях и убытках никогда не лжет, и эта деятельность требует от тебя реальной дисциплины».

Представители макрофондов отслеживают общие социальные, политические и макроэкономические тренды и делают ставки их возможное влияние на финансовые рынки. Они осуществляют сделки с использованием акций, облигаций, валют, товаров и фьючерсов. Макротрейдинг – весьма высокомерное по сути своей явление: основываясь на краткосрочных прогнозах, срок которых исчисляется месяцами, а то и неделями или часами, представители этой отрасли делают выводы о глобальной ситуации в данный момент времени.

Некоторые коллеги Новограца по цеху ставят под сомнение его способность к восприятию тонкостей в стратегиях. «Он ведет себя как визионер, оставаясь внутри все тем же продажником», – считает один из менеджеров. Впрочем, многие придерживаются и другого мнения. «Майк всегда давал самое четкое, детальное и убедительное объяснение происходящему, – говорит Питер Роуз, работавший с ним в Гонконге. – У него есть поразительная способность видеть паттерны, взаимосвязи, причины и следствия. Он видит связь между взмахом крыла бабочки в Токио и цунами в Сингапуре, в то время как другие видят только хаос». Когда в 1997 году в Азии грянул финансовый кризис, Новограц пережил, по словам Роуза, «ядерное бурление говн»: он успешно зашортил тайские баты и вместе со своей командой сделал целое состояние на обвале азиатского рынка.

Свой успех Майкл объясняет верой в интуицию. По его мнению, проблема менее успешных трейдеров заключается в том, что они боятся ошибиться, боятся покупать даже когда оптимистично оценивают перспективы рынка. Goldman Sachs славится своей брутальной корпоративной культурой «вверх или за дверь», в условиях которой Новограц сумел преуспеть. В 1998 году он стал партнером, а спустя еще год состоялось IPO конгломерата, в результате чего Майкл получил право на часть его акций. В декабре финансиста назначили президентом Goldman Sachs в Латинской Америке. Он должен был переехать в Сан-Паулу, но так и не доехал до Бразилии.

В этот момент в карьере Новограца произошел один из самых странных ее эпизодов. Когда я упомянул эти события, мой собеседник потянулся за спиннером. Он покинул фирму через год после проведения IPO. Новограц, некогда известный как один из самых отъявленных тусовщиков Уолл-стрит, не стал вдаваться в подробности произошедшего, объяснив это условиями соглашения, заключенного с Goldman Sachs при его уходе из конгломерата. Причиной краха он вкратце назвал свою привычку «зажигать как рок-звезда».

«И тогда я задумался: какого черта я сделал со своей жизнью и своей семьей?», — вспоминает Новограц.

По словам его жены, годы, проведенные в Азии, были крайне непростыми для их брака. Миссис Новограц рассказывает, что ее супруг в то время постоянно хеджировал риски по своим ставкам, и это касалось буквально всех аспектов жизни. «Он не хотел ничем себя связывать, хоть мы и были женаты», – говорит Суки.

«Это был унизительный уход. Точка», – отрезал Майкл. После тех событий он уехал в реабилитационный центр в Аризоне, чтобы поработать над собой и подумать о будущем своего брака. «Я отнесся к этому с максимальной серьезностью. До того момента я ни разу не был у психотерапевта, а за прошедшие с тех пор годы поработал уже с пятью», – рассказывает финансист. В тот же период он пробежал шесть марафонов в Сахаре за шесть дней. «Это буквально вернуло меня к жизни во многих смыслах», – говорит Новограц.


Скандалы на Уолл-стрит забываются быстро, и всего через несколько лет Новограц вернулся туда в качестве партнера Fortress Investments. К новой инвестиционной компании, основанной в 1998 году экс-партнером BlackRock и двумя бывшими управляющими директорами финансового холдинга UBS, присоединился еще один выходец из Goldman Sachs, специалист по проблемным долговым обязательствам Питер Брайгер. Фирма занималась недвижимостью, долговыми ценными бумагами и хедж-фондами. По словам Новограца, ее концепция заключалась в том, чтобы стать «Goldman Sachs в мире альтернативного управления». Хеджевый фонд Новограца занимался макротрейдингом на глобальном уровне. В одном из своих интервью того периода Майкл сказал: «Мы торгуем макроэкономическими историями мирового масштаба вроде глобальных диспропорций и деловых циклов. Выживет ли евро? Изменится ли китайская модель роста?»

По мнению Новограца, макротрейдинг основывается на способности маклера сочетать интуицию и огромное количество данных, подготовленных исследователями и аналитиками. «Мы называем это явление удачей, потому что для него нет более точного определения. Это совершенно иной вид интеллекта, заключающийся в способности распознавать паттерны», – говорит финансист.

За период с 2002 по 2007 год стоимость активов его хедж-фонда достигла почти 9 миллиардов долларов. В 2007 году состоялось IPO Fortress, что не только привело к росту благосостояния партнеров компании, но и повлекло за собой новую для них обязанность отчитываться перед акционерами. «Мы были и, думаю, до сих пор остаемся единственной компанией, где пятеро парней за один день стали миллиардерами», – говорит Новограц. Перед новоиспеченным обладателем состояния в 2,3 миллиарда долларов, которому на тот момент было чуть за сорок, открылись новые перспективы с точки зрения власти и связей, а журнал Forbes поместил его на 407 строчку своего глобального рейтинга.

Новограц был гением привлечения капиталов, но Fortress, как и многие другие компании финансового сектора, оказалась застигнута врасплох банкротством Lehman Brothers и последующим кризисом. «Я видел, что к этому идет, но не смог оперативно направить корабль в нужную сторону, – вспоминает Майкл. – Оглядываясь назад, я могу сказать, что публичные компании не должны заниматься макротрейдингом». По его словам, один только крах Lehman Brothers стоил фонду от 4 до 5 миллионов долларов.

Фонд Новограца впоследствии восстановился, однако далеко не все представители Уолл-стрит вынесли урок из пережитой катастрофы. «Начиная с марта 2009 года, в общей массе, чем быстрее и чем с большим энтузиазмом вы вкладывались в рискованные активы, тем лучших показателей вам удавалось достичь, – вспоминает Мэри Чайлдс, более десяти лет писавшая о хедж-фондах и кредитных рынках, а ныне старший репортер в издании Barron’s. – Если мы должны были усвоить свой урок в области управления рисками, что ж, этого не произошло».

В 2015 году, после потери более ста пятидесяти миллионов долларов на курсе швейцарского франка, Новограц и его коллеги поставили на падение кредитных ставок в Бразилии. Они основывались в своем предположении, в первую очередь, на том, что Дилма Русеф проиграет президентские выборы, а ее преемник будет жестче подходить к вопросам, связанным с инфляцией. В 2014 году Новограц предсказывал, что эти события приведут к масштабному ралли на бразильском рынке активов и принесут удачу Fortress. Прогнозы не оправдались: Русеф одержала победу. Тогда финансисты предположили, что ставки понизятся вследствие действий центрального банка страны. Этого также не произошло. Чуть позже Русеф объявили импичмент, и, когда ее место занял новый президент, процентные ставки действительно снизились – но, по словам Новограца, было уже слишком поздно.

Макротрейдинговый фонд Fortress закрылся в 2015 году, и Новограц покинул компанию. Инвесторы потеряли от 7% до 15% своих активов. После ухода из Goldman Sachs в 2000 году Новограц описывал себя как «дискредитировавшего себя богатого парня». Теперь он дискредитировал себя во второй раз, однако остался «богатым парнем» даже несмотря на фиаско Fortress. Компания выкупила его долю акций примерно за двести пятьдесят миллионов долларов. («В каком еще бизнесе вы можете облажаться и все равно собрать 500 миллионов для своего следующего фонда?» – отметил однажды экс-сотрудник хедж-фонда Терни Дафф).

Потеря статуса партнера оказалась для него болезненной как с личной, так и с финансовой точки зрения. Новограц вспоминает своего дядю Эда, налогового инспектора и любителя джаза, который очень вдохновлял его в детстве: «Мой отец был тихим, суровым парнем, а его брат – яркой личностью. Он любил все эти азартные игры Уолл-стрит. Его последними словами были: «Майкл, что за ерунда? Я только что получил новый Forbes, и там пишут о твоем «стремительном падении». Через полчаса после этого он умер».

Продолжение следует…

Источник: The New-Yorker



Рубрики:Инвестиции, Сообщество

Метки: , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s