Нет, эфир – это не ценная бумага

О разнице между предварительной продажей токенов и самими токенами.

Как сказал сегодня на конференции MIT Technology Review Business of Blockchain, бывший председатель Комиссии по торговле товарными фьючерсами (CFTC) Гэри Генслер, эфир может быть классифицирован как ценная бумага. Его слова важны и могут иметь определённый вес. Характер теста Хоуи, который Комиссия по ценным бумагам и биржам США (SEC) будет применять для классификации кампаний по продаже токенов в качестве инвестиционных контрактов, а сами токены, следовательно, ценными бумагами, достаточно гибок, и это только подпитывает царящую в криптосообществе неуверенность.

Однако мы считаем, что эфир в том виде, в каком он существует сегодня, не должен приравниваться к ценным бумагам. Генслер и сам предложил для этого обоснование, когда обозначил чёткую грань между Ethereum Foundation образца 2014 года и сегодняшним состоянием Foundation и сети Ethereum в целом. Определение роли в проекте усилий его основателей и зависимость успеха проекта от них являются ключевыми моментами теста Хоуи. В предварительной продаже токенов присутствует зависимость от эмитента, и возможно, что Ethereum Foundation в 2014 году подходил на роль классического эмитента ценных бумаг. Но сегодня ценность эфира и функциональность сети Ethereum зависит не от Foundation, но скорее является следствием усилий тысяч независимых разработчиков, майнеров и пользователей. Такой уровень децентрализации трудно дифференцировать от Биткойна, криптовалюты, которая, как признаёт Генслер, почти наверняка не является ценной бумагой именно по причине, о которой мы сейчас и говорим: нет заметной третьей стороны (компании), с действиями и процветанием которой мы связываем свои ожидания относительно прибыли этого актива.

Как мы уже сказали, возможно, что имеющий реальное применение децентрализованный токен не будет признан ценной бумагой, даже если он был приобретён на предпродаже или ICO. Некоторая путаница здесь вполне ожидаема, так как закон этот сложен, а криптосообщество продолжит пользоваться менее полезной терминологией, не особенно заботясь о её точности:

Ценные бумаги – это выражение правовых отношений между их эмитентами и инвесторами. Ценные бумаги – это не бумага, на которой напечатан контракт или другое правовое соглашение. Равно как это и не документ со значениями долевой собственности на тот или иной бизнес, и не единицы и нули, в которых могут быть представлены условия соглашения. Ценные бумаги – это также и не активы, полученные от инвестиционной сделки: из одного того, что Apple использует привлечённые в качестве инвестиций средства для производства айфонов, ещё не следует, что айфоны – это ценные бумаги.

И нет, имеющий реальное применение децентрализованный токен – как, например, эфир – тоже не является ценной бумагой, независимо от того, в какой форме была проведена его первичная продажа и сколько средств было таким образом привлечено. Я повторю ещё раз: ценные бумаги – это договорные отношения между их эмитентом и инвестором, не более того. Теперь, когда с этим мы разобрались, давайте подумаем, что можно сказать о договорных отношениях, сопровождавших первоначальные разработку блокчейна и распределение эфиров, а что об этих же отношениях на сегодняшний день?

В 2014 году Ethereum Foundation объявил о сборе средств и, по-видимому, взял на себя обязательство (пусть даже негласное) разработать на эти деньги программное обеспечение, которое, при использовании майнерами, будет вознаграждать жертвователей новоизобретёнными цифровыми токенами. Эта взаимосвязь – деньги на разработку программного обеспечения и выплата токенов, зависящая от майнеров, использующих это программное обеспечениеможет быть признана юридически обязательным договором, и такой договор может отвечать критерию инвестиционного контракта в соответствии с законодательством США о ценных бумагах. Так что да, соглашение о предварительной продаже может соответствовать критерию ценных бумаг (хотя можно привести хороший аргумент и в пользу обратного).

Однако, даже если первоначальное соглашение о разработке и распределении эфира является ценной бумагой, сами эфиры, являясь реальными токенами, которые люди могут использовать и хранить, не являлись ценными бумагами на этапе первоначального распределения, не являются и сегодня. Токен не равнозначен соглашению, через которое финансировалась его разработка, и хотя такое соглашение и может быть отнесено к ценным бумагам, к самому токену это не относится. Почему? По многим причинам:

  • Внутренняя учётная ведомость компании против блокчейна: Права, полученные в ходе предварительной продажи, были подтверждены частными документами, хранимыми Ethereum Foundation. Фактическая принадлежность токенов подтверждается децентрализованным блокчейном Ethereum.
  • Прибыльность против практической полезности: Права, приобретённые в ходе предварительной продажи, были полезны исключительно как маркер будущей ценности, причитающейся держателю токенов. Эфиры же использовались и используются для транзакций валютного типа между пользователями одноранговой сети, для платы за использования виртуальной машины Эфириума и в качестве вознаграждения майнерам, поддерживающим систему.
  • Зависимость от немногих против масштабной децентрализованной сети: Условия предварительной продажи, ведение учётной документации и обещанные усилия Foundation, направленные на развитие сети, зависели от небольшой группы лиц. Но сегодня жизнеспособность сети Ethereum и непрерывность её работы обеспечивается сотнями независимых разработчиков ПО, тысячами независимых узлов и миллионами пользователей.

В общем, независимо от любого инвестиционного контракта, который мог существовать или не существовать при создании Ethereum, сегодня эфиры обладают слишком явной собственной полезностью, а сеть слишком децентрализована, для того, чтобы её токены могли быть признаны ценными бумагами исходя из критериев теста Хоуи. Смешивание предварительной продажи и работающей сети ведёт только к запутыванию анализа и может свидетельствовать о непонимании технологии, закона или того и другого.

Возьмём для примера дело Хоуи (при рассмотрении которого судом было принято прецедентное решение, ставшее основой для всей дальнейшей практики по схожим случаям) и внесём в него небольшие изменения. Пусть, как и прежде, м-р Хоуи убеждает людей дать ему деньги на приобретение земли во Флориде: он говорит, что земля будет находиться в долевой собственности инвесторов, а он будет ухаживать за апельсиновыми деревьями, растущими на этой земле. Но вместо того, чтобы обещать инвесторам выплаты из прибыли, полученной от продажи этих апельсинов на рынке, Хоуи обещал им апельсины. Этот факт не меняет исхода для Хоуи – суд всё равно установил бы, что инвестиционные контракты на апельсиновую плантацию во Флориде были проданы – но, конечно, сами апельсины не могли бы быть приравнены к ценным бумагам. Если, например, один из выращенных на этой плантации апельсинов окажется на полке магазина, вам не понадобится обращаться к услугам брокера, чтобы он приобрёл этот апельсин для вас. Люди интуитивно понимают это на примерах с апельсинами или другими физическими предметами (конечно же, этот предмет у меня в руке – не ценная бумага, это просто вещь), но многие ещё не поняли, что сегодня существуют также и дефицитные цифровые «предметы», и к ним применима такая же логика.

Источник



Рубрики:Анализ, Мнение, ETH, Ethereum, ICO, эфир

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход /  Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход /  Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход /  Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход /  Изменить )

Connecting to %s