Новые монеты императора: как ICO раздули 100-миллиардный крипто-пузырь (часть вторая)

image6

Для того чтобы лучше понять, как работают криптовалюты, давайте подумаем о видеоиграх. Есть некий виртуальный мир, и в этом мире часто у вас есть возможность зарабатывать некую виртуальную валюту, на которую затем можно приобрести какие-то игровые блага: дополнительную броню, жизнь или более лучшую одежду. То же и с криптовалютой, за исключением того только, что она построена на блокчейн-технологии и (теоретически) вы можете либо конвертировать игровые деньги в реальные вещи, либо оплачивать ими товары и услуги внутри соответствующей системы или пользовательской сети.

Многие описания ICO даже читаются как инструкция к ролевой видеоигре. Например, держатели токенов GNO рынка предсказаний Gnosis, имеют возможность получить второй вид токенов, WIZ, стоимостью по 1 доллару каждый, которые используются для оплаты сборов и комиссий платформы. По довольно изощрённой схеме, эти монеты получаются при добровольном залоге токенов GNO на срок до одного года, что оказывает поддержку общей стоимости Gnosis.

Это довольно распространённая модель. Поскольку большая часть подобных платформ ограничивает количество токенов, увеличение их использования повышает спрос, что в свою очередь приводит к росту их стоимости. Этот сетевой эффект, когда услуга становится всё более ценной по мере того, как её используют всё больше людей, отражает стимулы, использовавшиеся в финансовых пирамидах в стиле Amway. Представьте себе, например, что Facebook выпускает ограниченное количество токенов, и, просто убедив своего друга присоединиться к сети, вы повышаете стоимость сети в целом и того токена, которым вы владеете.

«Мы осуществляем краудфандинг новой децентрализованной цифровой экономики», – говорит Крис Барниск (Chris Burniske), недавно ушедший из нью-йоркского ARK Investment Management, первый управляющий публичным фондом, инвестировавший в Биткойн. Барниск разделяет возникающие активы на три категории. В первую входят криптовалюты, как Биткойн, и анонимные цифровые деньги, как Monero или Zcash. Вторая категория представляет собой криптографические ресурсы – предполагаемые конструкционные блоки для построения децентрализованной цифровой инфраструктуры. Токены Golem Network, например, используют сеть компьютеров, которые сдают в аренду свою вычислительную мощность – так что пока вы спите, ваш компьютер может приносить вам доход, будучи используемым предпринимателем, которому нужно натренировать алгоритм машинного обучения. Самый горячий тип крипторесурсов – это токены децентрализованного хранения данных, такие как Filecoin, Sia или Storj, конкурирующие с Amazon Simple Storage Service. К третьей категории относятся крипто-токены, в перспективе обеспечивающие работу ориентированных на конечного потребителя децентрализованных сетей. Попробуйте представить себе Uber без Uber – одноранговую пользовательскую сеть пассажиров и водителей (или беспилотных автомобилей), которые расплачиваются друг с другом специальными крипто-токенами, необходимыми для того, чтобы пользоваться этой сетью.

Экономические субъекты, привлекающие средства посредством подобных предложений монет, не всегда являются стартапами. Иногда это просто разработчики, занимающиеся проектом без регистрации юридического лица. Но даже когда речь идёт о корпорации – как в случае с приложением для обмена сообщениями Kik, запустившим продажу токенов Kin – организаторы ICO заявляют, что проводимый ими в такой форме краудсейл не предполагает для покупателей токенов участия в капитале компании, что позволяет им удобно обойти существующее правовое регулирование операций с ценными бумагами.

И люди, поддерживающие эту технологию, не являются наивными идеалистами. Тяжеловес в области венчурного капитала Тим Дрэйпер (Tim Draper) вложил средства в два крипто-актива. Брендан Айк (Brendan Eich), известный по Basic Attention Token, до этого создал JavaScript и является сооснователем Mozilla. Дэн Морхед (Dan Morehead) из Tiger Management основал фонд Pantera Capital, специализирующийся на таких активах.

Они преследуют такие компании, как Blockchain Capital, основанную Броком Пирсом (Brock Pierce), бывшим исполнителем детских ролей в кино и предпринимателем в области виртуальных валют для видеоигр. Он дошёл до финансирования последнего фонда своей компании за счёт предложения собственных крипто-монет, BCAP, под предлогом освобождения потенциальных коммандитных акционеров от обычного правового регулирования. В апреле он собрал 10 миллионов долларов за шесть часов. Пирс избежал нормативно-правового регулирования, ограничив участие в краудсейле своей монеты 99 аккредитованными инвесторами на территории США и 901 инвестором из других стран с менее жёстким регулированием. Хотя после запуска фонда, принять участие в нём мог кто угодно. И люди не преминули воспользоваться этой возможностью: рыночная стоимость фонда подскочила вплоть до недавних 17,5 миллионов долларов.

«Мой телефон просто разрывался, – говорит Пирс, – так много людей хотели спросить у меня: «Как думаешь, можно сделать то же самое в моей отрасли?»

Олаф Карлсон-Ви – 27-летний сын лютеранского священника. Он еле-еле умеет писать программный код, не имеет формального образования в области финансового анализа и никогда до этого не управлял финансами. Это, конечно, делает его олицетворением криптовалютного пузыря 2017 года. Активы базирующегося в Сан-Франциско фонда Карлсон-Ви Polychain Capital выросли с 4 миллионов до 200 миллионов долларов менее чем за 10 месяцев – в основном благодаря серии ловких манёвров, основанных на его врождённом понимании крипто-активов.

Для Карлсон-Ви всё началось на озере Миннесота во время летних каникул в Колледже Вассара в 2011 году, когда он начинал с 700 долларов сбережений в банке и 20 000 долларов кредита на образование. В то время как оба его старших брата стали поэтами, Карлсон-Ви с самого раннего возраста был одержим математикой, играми и воображаемыми мирами. Прочитав где-то о подпольном рынке наркотиков Silk Road и о расчётах в биткойнах, он погрузился в мир криптовалют с головой и в конце концов вложил все эти 700 долларов в Биткойн по цене 16 долларов – только для того, чтобы увидеть как цена упала до 2 долларов.

Несмотря на эту неудачу, Карлсон-Ви убедил своих профессоров по социологии принять у него дипломную работу, посвящённую теме Биткойна, и окончил Колледж Вассара со степенью в области социологии. Отработав вахту дровосека, во время которой жил в юрте в коммуне в штате Вашингтон, в 2012 году он отправил свою дипломную работу в Coinbase, компанию, предоставляющую пользователям услуги криптовалютной биржи и пользовательского кошелька, и стал их первым менеджером по работе с клиентами. Карлсон-Ви попросил, чтобы его зарплата в размере 50 000 долларов выплачивалась в биткойнах и стал, возможно, первым человеком в мире, зарабатывающим и тратящим деньги почти исключительно в криптовалюте.

Благодаря работе с клиентами Карлсон-Ви быстро набирал новые компетенции в быстрорастущей компании. В результате он помог Coinbase автоматизировать многие процессы и даже создал на основе Биткойна систему, которую использовал для отбора претендентов на должности, в конечном итоге наняв восемь человек, получавших зарплату, опять же, в биткойнах. Позже он получил повышение и занял должность управляющего рисками, на которой снизил риски потерь от мошенничества для клиентов Coinbase на 75 % за счёт применения алгоритмов искусственного интеллекта.

В сентябре прошлого года он ушёл из компании и основал фонд Polychain Capital, работающий исключительно с крипто-активами, получив от инвесторов, включая Джека Херрика (Jack Herrick), основателя Wikihow, и Гарри Тана (Garry Tan), бывшего партнёра Y Combinator, 4 миллиона долларов. Поскольку большинство венчурных и хедж-фондов не могут инвестировать непосредственно в высоко спекулятивные активы, Карлсон-Ви, вместо этого, работал с такими фондами, как Andreessen Horowitz, Union Square Ventures, Sequoia Capital, Founders Fund и Pantera Capital, так как за три с лишним года в Coinbase он заработал себе в этой области репутацию кого-то вроде мудреца.

Поэтому, несмотря на то что крипто-сообщество, преимущественно, поддерживает демократизацию практически каждого аспекта бизнеса, жизни и накопления богатства, большая часть из 13 инвестиций Карлсон-Ви на сегодняшний день была сделана ещё до проведения ICO, со значительным дисконтом – подобно тому, как для пузыря «доткомов» было свойственно распределение между родными и близкими.

Его инвестиции включают постепенно занимающий место отраслевого стандарта Эфириум и проект создания децентрализованного суперкомпьютера Golem, а также Augur, монету рынка предсказаний, который Карлсон-Ви предпочитает Gnosis, 0x, протокол криптовалютной биржи, который должен сделать возможной децентрализованную торговлю монетами, и Tezos, соперника Эфириума. «С Tezos вы можете формально верифицировать контракт, таким образом подтверждая, что он выполняет ровно то, что должен», – говорит Карлсон-Ви, поглядывая из окна элитного отеля, одетый в чёрную футболку с черепом, тренировочные штаны и бейсболку с плоским козырьком и стразами.

Он придерживается долгосрочного венчурного подхода вместо бесцельной торговли монетами, но безумный рост рынка, глубокое знание области и льготные условия выливаются в экстраординарные прибыли.

Так что же нас ждёт в будущем? Карлсон-Ви – один из немногих людей, способных сформулировать своё видение. Он считает, что сначала будут построены протоколы и инфраструктура базового уровня, такие, как сервисы хранения данных и предоставления вычислительных мощностей. «Я могу себе представить будущее, в котором компьютеры, вместо того, чтобы иметь собственную встроенную память, пропускную способность, подключение к Интернету, да и весь ваш домашний компьютер, CPU и GPU циклы вашего устройства – всё это будет отдано на аутсорс с оплатой в токенах в зависимости от использования, – говорит Карлсон-Ви. – Вы сможете платить за каждый используемый пакет Интернет-трафика, каждый вычислительный цикл и каждый фрагмент хранилища данных в реальном времени – вместо того, чтобы все эти вещи содержались в каждом устройстве и не использовались большую часть времени». Иными словами, комбинация облачных технологий и экономики совместного потребления.

Возможно. Но прежде чем это будущее наступит, успеет пострадать множество людей. С технической точки зрения – по крайней мере, в США – эти «акционерные» монеты не являются ценными бумагами, если они хотя бы отчасти имеют практическое применение и не зависят от успеха какой-либо определённой стороны. Это как лицензия на пассажирские перевозки или членство в гольф-клубе. Некоторые разработчики токенов пытались обойти вопрос о том, являются ли их монеты в действительности ценными бумагами, регистрируя предприятие для выполнения базовых операций в местах с низкими налогами и более либеральным нормативно-правовым регулированием, как Сингапур, Гибралтар или Цуг (город в Швейцарии).

Как и следовало ожидать, количество торговых операций на основе инсайдерской информации и нечестных сделок является вопиющим. Один организатор первичного предложения монет говорил Навалю Равиканту (Naval Ravikant) из Metastable Capital, соучредителю и директору AngelList: «Если вы согласитесь купить токены на ICO и поддержать цену, то через 30 дней мы сможем тайно продать вам любое количество оставшихся токенов по более низкой и предварительно согласованной цене», – вспоминает Равикант. На Уолл-стрит это является уголовным преступлением. А на криптовалютном «Диком Западе»? «Такого рода сделки заключаются направо и налево».

SEC (Комиссия по ценным бумагам и биржам США) заявила, что представители отрасли должны обеспечить защиту для своих инвесторов, но, учитывая сложившуюся практику, сложно себе представить, что SEC сможет эффективно регулировать мир функциональной валюты. «Мошеннические схемы очень изощрённы и сложно доказуемы, пока вы не ознакомитесь с исходным кодом», – добавляет Равикант.

Но что, если регуляторы будут уделять внимание изучению кода? «Если мой банковский счёт в США будет заблокирован, то я не смогу просто открыть счёт в русском банке и пойти с кредиткой в Starbucks, – говорит Карлсон-Ви. – Но если мне откажет в обслуживании мой провайдер электронного Биткойн-кошелька, то я просто мгновенно переведу свой биткойн за океан – буквально за одну минуту. Мне всё равно: теперь мой биткойн будет в России, я поучаствую в любом краудсейле с российской биржи и буду хранить эти токены в российском кошельке… Так что в глобальном масштабе, пытаться регулировать такие вещи – всё равно что играть в «ударь крота». То же можно сказать и сборе налогов.

Так что пристегните ремни и приготовьтесь к новым пузырям, новым провалам в стиле Mt.Gox и десяткам миллиардов долларов потерь у людей, играющих в азартные игры в области, где нет почти ничего, что могло бы их защитить. Между тем умные деньги, по-видимому, будут чувствовать себя прекрасно, уязвимые только перед собственным высокомерием. «Все от этого в восторге, популярность продажи токенов просто безумна, – говорит Карлсон-Ви. – Не думаю, что мы видели нечто подобное этой волне по силе и масштабу».

Источник: Forbes



Рубрики:DApps, Инвестиции, Мнение, Финансы, Ethereum, ICO, смарт-контракты, эфир

Метки: , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s