Не работающие гипотезы об управлении

20-2-2017_d0b2_18_42_07

Крошечный фрагмент Кодекса когнитивных искажений, составленного Джоном Мануджианом III

Прежде чем мы действительно сможем разобраться с построением системы управления следующего поколения, нам, вероятно, придётся избавиться от некоторых из сдерживающих нас мысленных конструкций. В конце концов, если мы не можем ожидать, что система, построенная на недоказанных идеях, будет работать, то совершенно неважно, насколько нам удобно цепляться за эти идеи.

Я получил настолько сильный отклик на свою предыдущую запись, что решил написать небольшую серию постов, чтобы ответить на возникшие у читателей вопросы и поделиться своим видением того, как мы можем построить в мире систему управления, которая будет работать.

Предупреждение: В этой статье я бросаю вызов многим представлениям об управлении, которые принимаются большинством людей как должное. Если вы работаете в этой области или каким-либо образом с ней связаны, то этот пост может вас задеть.

Прежде чем писать возмущённый комментарий, пожалуйста, примите во внимание, что я считаю намерения, лежащие в основе наших допущений, прекрасными и, возможно, даже достойными того, чтобы к этому стремиться, но, само по себе, это не делает их истинными. Также, чтобы не увеличивать объём поста сверх меры, некоторые сентенции не будут «доказывать» ничего, кроме факта наличия сомнений. Просто подумайте – и, быть может, вы согласитесь допустить вероятность наличия изъянов в некоторых из основополагающих гипотез.

Я считаю, что нам нужна перезагрузка, нужно перестать ограничивать систему управления следующего поколения инструментами и допущениями из наших прежних подходов. Для решения стоящих перед нами грандиозных задач нам нужно нечто большее, чем дополнительные цифровые корректировки – нам нужен настоящий прорыв в коллективной мудрости. Я попытаюсь поделиться с вами своим пониманием того, как это может произойти.

Будем реалистами

Если ваш опыт управления связан, преимущественно, с непроходимым и коррумпированным болотом, каковое из себя представляет сегодняшняя политика, то у вас есть веские основания с пренебрежением относиться к далёким от реальности теориям. Однако если вы готовы принять во внимание факты, о которых я поведу речь в этом посте, то, вероятно, вы обнаружите, что это НЫНЕШНИЕ модели и практики управления совершенно оторваны от реальности.

Я повидал широчайший спектр подходов и методов управления в диапазоне от дуократии, адхократии, социократии, корпоративных иерархий некоторых из крупнейших компаний, бюрократических аппаратов системы образования до эгоцентричных тиранов, церквей и религиозных сообществ, быстрых и гибких стартапов, анархии, общин квакеров, эко-деревень хиппи, политических и активистских организаций, акций «Захвати Уолл-стрит», милосердных диктаторов, онлайн-сообществ и школ, управляемых детьми.

Я бы не назвал себя экспертом. Я хочу сказать лишь, что лично перепробовал множество вещей, и некоторые из них работали. Я также наблюдал множество вещей, которые не работали вовсе либо, по крайней мере, их результаты меркли в сравнении с эффективностью вещей, которые действительно работали.

Не важно, насколько блестящий древний или современный политический философ заложил идеи, которым мы следуем. Если мы будем строить решения следующего поколения на неработающих гипотезах, то так и останемся в рамках нефункционирующей модели.

Итак, давайте попробуем перетряхнуть некоторые из устоявшихся гипотез об управлении, которые мы, преимущественно, принимаем как нечто само собой разумеющееся.

Люди принимают рациональные решения

Простите, но это не так.

С точки зрения неврологии, способность принимать решения – это эмоциональная способность. Рациональное взвешивание всех «за» и «против» может продолжаться до бесконечности, если не возникнет эмоциональной воли прекратить этот процесс и начать действовать. Но это только самая верхушка айсберга.

Нам приходится упрощать и схематизировать проблемы, чтобы понять их. Наши рассуждения подвержены воздействию сотен когнитивных искажений. Мы говорим и совершаем поступки в расчёте на приятие нашим окружением и более широким сообществом, позволяя потребности во внимании и одобрении вкупе с сиюминутными желаниями затмить нашу способность к рациональному восприятию и мышлению.

Многие десятилетия мы оттачиваем методы манипулирования людьми, пользуясь человеческой иррациональностью. Рекламные компании используют её для того, чтобы склонить вас к покупке разного хлама. Политики используют её для того, чтобы внушить вам недовольство их оппонентами или чтобы мобилизовать людей при помощи гневных избирательных речей и инициатив. Кампания Трампа использовала данные о вашей активности в социальных сетях с целью тонко настроенного индивидуализированного манипулирования.

Системы управления, строящиеся на идее о том, что люди склонны принимать рациональные решения, становятся жертвами нашей собственной непоследовательности. Однако, если мы знаем о собственных ограничениях, то мы можем учитывать их в своих проектах.

Люди следуют процедурам

Интересно, что можно создать такие социальные процессы, которые помогут нам контролировать свою иррациональность. Например, в такой модели, как холакратия, вы выступаете с позиции выполняемой вами роли либо персональной ответственности, а не с позиции ваших личных убеждений или предпочтений.

Правильные социальные процессы убедительны сами по себе, и следование им может глубоко укорениться в культуре определённой группы людей. Но люди не роботы, и чем более неестественным, структурированным и рациональным вы делаете процесс, тем меньше людям нравятся эти правила и тем меньше они склонны их придерживаться. Если беседа ограничивается только рациональным дискурсом, то люди не чувствуют, что их услышали и поняли. Даже самым рациональным из нас важно не только говорить, но и ОЩУЩАТЬ себя услышанным.

Даже если люди преимущественно придерживаются процедуры, они не будут следовать ей в равной мере. Мы все соглашаемся, что важно вести машину по правильной стороне дороги, и тем не менее, мы переступаем через это правило, когда считаем, что обстоятельства этого требуют. Когда люди считают, что система мешает им делать то, что они считают правильным, они находят способы обойти систему, даже если согласны, что, в целом, она работает.

Решают ли смарт-контракты эту проблему? В действительности, нет. Искусство проектирования систем управления нового поколения заключается не в том, чтобы автоматизировать все моменты принятия решений, а в том, чтобы предоставить людям поддержку (через технический, социальный процессы или физические структуры) в те моменты, в которые мы наиболее склонны вести себя иррационально. Тем не менее, люди должны иметь возможность выбора (согласиться, отказаться или найти другой вариант) в ситуациях, в которых человеческие решения обычно не уступают либо превосходят автоматизированные. Люди не будут просто следовать заданной программе – нам необходим эмоциональный опыт совершения выбора.

Управление должно быть одинаковым для каждого

Мы не равны. У нас есть различия: разные интересы, разный объём внимания, разные убеждения, ожидания, сильные и слабые стороны, навыки, привычки, языки и т.д. Истинная цель заключается в том, чтобы люди управлялись честно и справедливо, а не как идентичные взаимозаменяемые частицы.

В эпоху всеобщей кастомизации – медиа, продуктов, искусства и впечатлений – почему мы должны зацикливаться на едином для всех управлении?

Что, если, вместо принципа «один человек – один голос», уравнивающего голоса всех людей, поставить целью нахождение наивысшей мудрости или наилучшего пути? Для того, чтобы достичь этой цели, нам, пожалуй, придётся признать, что разные люди обладают разными навыками, знаниями, компетенциями, и придумать, как можно оптимизировать уникальный вклад каждого человека.

Ваше участие в системе управления в таком случае становится адаптированным к вашим интересам, объёму внимания и к удобным для вас способам.

Некоторые современные системы предпринимают хорошие шаги в этом направлении. Прямая демократия позволяет людям принимать непосредственное участие в обсуждении и голосовании по отдельным вопросам вместо того, чтобы изолировать их от прямого участия за счёт представителей. Делегативная демократия позволяет людям делегировать свои голоса разным представителям в зависимости от конкретной темы или предметной области.

Я знаю, что это очень деликатная тема, которая может вызвать у людей опасения в отношении элитизма или злоупотребления властью, но я убежден в возможности ответственного обращения с такими инструментами, как экстремальный таргетинг, использовавшийся в предвыборной кампании Трампа, не для манипуляции людьми, а для оптимизации их участия.

Ваше участие в системе управления в таком случае становится адаптированным к вашим интересам, объёму внимания и к удобным для вас способам. Кроме того, коллеги и друзья могли бы время от времени обращать ваше внимание на что-то, выходящее за рамки ваших обычных интересов. Мы могли бы сделать управление увлекательным и выявить в людях их лучшие качества, но это невозможно до тех пор, пока мы не учитываем различий между нами и вынуждены притворяться равными.

Голосование работает

В действительности, голосование чаще всего – совершеннейший отстой.

Оно сводит богатый нюансами дискурс исключительно к сумме чисел. Даже если вы используете более современные методы проведения второго тура или алгоритмы попарного сравнения, вы, по сути, всё равно сводите решение вопросов к состязанию в популярности.

Не поймите меня неправильно, время от времени к голосованию прибегать можно и нужно, но необходимо понимать, что популярность не равна мудрости. Сам по себе, факт временной популярности чего-либо не делает его хорошим или мудрым. Знание того, насколько популярно то или иное явление, может быть чрезвычайно полезным, особенно для понимания механизмов принятия чего либо обществом, но разве популярность можно назвать наилучшим критерием для принятия правильных решений?

Кто-то скажет: «Но ведь без голосования невозможна демократия!» Это не правда.

По моему опыту, всякий раз, когда голосование использовалось для принятия решений, результат был менее удовлетворительным (с точки зрения качества принятых решений, опыта участия и уверенности в том, что вы могли повлиять на внесение необходимых изменений), чем в тех группах, где имел место процесс обсуждения на достаточно глубоком уровне, чтобы направление развития становилось очевидным и без подсчёта голосов.

И это по-прежнему являлось «властью народа» (демократией).

Мы можем иметь больше партий / выбирать лучших представителей

Отложим в сторону тот факт, что концентрация власти в руках малого числа представителей облегчает богатым людям задачу выявления целей для воздействия и манипулирования этими «представителями».

Представители не могут нас представлять.

По крайней мере, не в том смысле, когда кто-то, со мной даже не знакомый, будет представлять мою точку зрения или мои интересы по всем вопросам: в отношении сетевого нейтралитета, военных расходов, борьбы с наркотиками, финансирования искусств, иммиграционной политики и т.д. В отношении отдельной проблемы я, конечно, могу сказать: «Эй, то, что говорит этот человек, действительно полностью соответствует моей точке зрения на этот вопрос».

Так что, такого рода делегирование в отношении узких тем, как это делается в делегативной демократии, может иметь право на существование. Но как насчёт упомянутого эффекта концентрации власти в руках узкого круга лиц? Разве это не искажает результаты? Да, искажает. В действительности, чем более агрегированной или концентрированной становится власть, тем более плоским становится дискурс и тем проще этой властью манипулировать.

Мы знаем, какие решения следует принимать

Возможно, нам было бы проще решить проблему использования устойчивых источников энергии или выбросов CO2, если бы мы с самого начала разрабатывали все наши технологии с учетом этого. Но мы еще не знали, что это важно. И теперь, когда мы привыкли к определённым удобствам и образу жизни, нам гораздо сложнее изменить курс.

Более глубокая проблема заключается в том, что решения дискретны, но в мире всё взаимосвязано. Когда мы принимаем решение, мы выделяем некую часть реальности и думаем, как сделать её более эффективной (повысить качество работы, изменить политику в отношении CO2, использовать ресурсы государственных земель).

Когда мы выделяем этот маленький фрагмент реальности, мы делаем это, основываясь на предположениях о том, как всё устроено, и о том, что этот фрагмент может функционировать отдельно или независимо от остальных. К сожалению, такая модель ошибочна уже в самой основе. В мире всё взаимосвязано, но наши процессы принятия решений не могут охватить весь этот сложный комплекс взаимодействий. Поэтому мы делим мир на произвольные фрагменты и убеждаем себя в правомерности такого подхода и в том, что нашего понимания этого фрагмента достаточно для принятия полезных решений в отношении него.

Вероятность того, что мы себя обманываем, велика.

Законы следует взвешивать самым тщательным образом, прежде чем вводить в действие

Итак, мы выделили фрагмент мира, в отношении которого собираемся принять некое решение (финансирование программ развития новых отраслей, медицинское страхование, военные операции за рубежом), и будем чертовски уверены в том, что сможем принять хорошее решение, верно?

Позвольте мне сперва оговориться, что некоторые решения, безусловно, лучше других, и многое из того, о чём я уже написал выше, касается способов максимального увеличения шансов принятия более качественных решений. Тем не менее, мы существенно переоцениваем нашу способность предвидеть последствия своих решений, недооценивая при этом наши когнитивные искажения и размер коррупции в результате влияния лоббистских групп, ещё более увеличивающих эти искажения.

Многим из вас, возможно, знакома область генетических алгоритмов (ГА) – в сущности, компьютерных программ, которые произвольным образом развивают потомство, которое конкурирует в борьбе за лучшее решение определённой проблемы. Во многих случаях ГА превосходят программистов-людей.

По моему опыту, эффективность гибкого и адаптивного управления превосходит структуры, ориентированные на жесткий контроль процесса принятия решений. Когда мы минимизируем затраты пробуя что-то на практике, чтобы сделать выводы из полученного опыта и исправить ошибки, если они были допущены, мы умножаем человеческие знания в процессе обучения, а не в процессе предсказания будущего, которое неизвестно. Кроме того, в таких организациях, как правило, интереснее и веселее работать и совещания намного короче 🙂

Прозрачность (блокчейн – наше спасение)

Я сторонник прозрачности и считаю последовательную приверженность ей достойной восхищения. Хотя прозрачность зачастую не приносит нам того, что мы от неё ждём. В некоторых случаях, люди чувствуют себя уязвимыми перед лицом атак или преследований со стороны тех, кто придерживается иной позиции. В других случаях, это создаёт некомфортное напряжение между личными склонностями и социальным давлением.

Но самое неприятное, на мой взгляд, заключается в том, что данные, вырванные из контекста, являются уже не информацией, а скорее дезинформацией (альтернативными фактами?)

Когда вы достигаете достаточного уровня квалификации, чтобы участвовать в принятии решений по некоему сложному вопросу, то к этому времени вы, скорее всего, начинаете использовать в своем дискурсе специальный язык, который, по своей природе, непрозрачен для людей, находящихся вне этого дискурса. Люди вне вашего контекста и области специализации могут слышать те же слова, но эти слова не будут иметь для них того же смысла.

Этот недоступный жаргон является неизбежным элементом «сжатия» огромной сложности проблемы во фразы, посредством которых мы действительно можем между собой взаимодействовать. Вы можете прослушать записи переговоров по развитию проекта MetaCurrency, но мало кто поймёт, о чём мы говорим. Кто-то может подумать, что он понимает о чём речь, так как мы используем знакомые слова, но мы усовершенствовали их использование в нашем контексте для передачи смыслов, которые другие люди из этих формулировок считать не смогут.

Так что, в том, что касается процесса принятия решений, прозрачность не делает его доступным в том виде, в каком мы хотели бы надеяться, и, в действительности, может даже становиться причиной недоразумений или намеренной дезинформации путём вырывания сказанного или сделанного из контекста. Но как насчёт прозрачного хранения записей о неких фактах в чём-то вроде блокчейна?

Во-первых, что касается управления, то сами блокчейны его лишены совершенно. Они пропустили этап построения социальных процессов принятия решений для внесения изменений в лежащую в их основе технологию, так что даже блокчейн в своём развитии подвержен всем проблемам, связанным с человеческой иррациональностью.

Однако это, безусловно, шаг в верном направлении – создание способа открытого хранения записей, с целостностью данных, гарантированной криптографическими хэшами, и происхождением данных, гарантированным криптографическими подписями.

Надежды нет?

Если несостоятельные гипотезы крепко встроены в современные системы управления и даже в самые передовые цифровые инструменты, то разве мы не в полной заднице?

Нет. Наше положение вовсе не настолько плачевно. Скрытая выгода нынешнего кризиса, наступившего во многих системах управления, заключается в том, что люди теряют свою иррациональную веру в систему и открывают для себя новые возможности, о которых они не могли даже подумать ещё год назад.

Так что, хоть это и может выглядеть как обескураживающие новости, но меня это воодушевляет, так как доказывает, что глубоко внутри нас есть скрытое и подавленное желание чего-то лучшего, чем то, что мы имеем сейчас. Я могу с уверенностью вам сказать, что существуют подходы к управлению, действительно являющиеся интересными, простыми, гибкими и приносящими чувство глубокого удовлетворения. Но нам придётся решить серьёзные проблемы, препятствующие их принятию в крупных масштабах.

Этот пост и так получился слишком длинным, поэтому я закончу его, обозначив его место в своей серии постов о системах управления следующего поколения и заодно расскажу о других темах, которые планирую затронуть в этой серии:

  1. Будущее управления – это не правительства
  2. Критика неработающих гипотез об управлении (этот пост)
  3. Мощные принципы проектирования систем управления следующего поколения
  4. Работоспособные циклы обратной связи: 90 % управления лежит за пределами принятия решений

Источник: блог Артура Брока (Arthur Brock) (MetaCurrency project)



Рубрики:Мнение, Теория, Футурология, эфир

Метки: ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s