«Код есть закон» — это не закон. Часть 2

natsionalnaya-kiberbezopasnost-2-retina

Когда в 1999 году Лоуренс Лессиг опубликовал книгу Code and Other Laws of Cyberspace («Код и другие законы киберпространства»), она сразу стала классическим изданием о технической политике. В ряде глав описано, как технологии, или код Западного побережья, исполняли роль инструмента для регулирования поведения людей наравне с более очевидными традиционными аналогами: регулированием согласно закону, или коду Восточного побережья; экономикой (налоги и повышение цен → сдерживание потребления); историческими социальными нормами, которые навязывались давлением общественности.

Код: благожелательный и злонамеренный

Именно здесь будет полезно пересмотреть «Код». Лессиг не был равнодушен к тому, как код, или архитектуру физического пространства до появления компьютеров, использовали в прошлом для достижения политических целей. Одним из примеров, указанных в книге, служат мосты, ведущие на Лонг-Айленд: их построили слишком низкими, и автобусы не могли проехать, что отпугивало меньшинства, которые зависели от общественного транспорта. Даже в непросвещенное время не было официальных дискриминирующих законов, которые бы откровенно указывали, что афро-американцам нельзя посещать Лонг-Айленд. Вместо этого для осуществления такой низкой политики использовался «код» дорожной инфраструктуры. В этом примере код, возможно, вытесняет закон. Но очевидно, что это неверный выход.

На самом деле большая часть «Кода» посвящена безудержному оптимизму конца 1990 годов, когда было модно изображать Интернет крайне положительным явлением: больше средств самовыражения, больше свободы слова, улучшенная приватность в плане передачи информации благодаря мощной криптографии, неприветливая среда для наблюдения. В двух словах, он давал людям то, чего они желали. Тогда преобладало мнение, что это было «предназначением» Интернета. Интернет не мог не стимулировать людей двигаться к этой желаемой цели, потому что он был «спроектирован», чтобы расширить личную свободу, защитить приватность и бороться с цензурой.

Такая точка зрения сегодня кажется наивной в эпоху Великого Китайского Фаерволла, защитных устройств, описанных в книге  The Future of the Internet («Будущее Интернета»), кампаний дезинформации, действующих под эгидой государства, и массовой слежки АНБ. Но Лессиг предвидел это и трубил тревогу в самый разгар эйфории по Интернету: в «Коде» говорится об архитектурах контроля, а также архитектурах свободы, которые с равной долей вероятности могут сформироваться в будущем. Когда государственная законодательная деятельность, какой бы недееспособной и небрежной она ни была, вытесняется частными решениями с опорой на ПО, нет гарантии, что в результате мы получим те ценности, которые связывали с Интернетом в ранние его годы. Нет гарантии, что будущее обновление кода, за счет которого функционирует инфраструктура, не превратит Интернет в платформу для массового наблюдения за потребителем, создания закрытых экосистем, эхо-камер, скрытой цензуры и тонких манипуляций.

Хард-форки как инструмент для внезапного вмешательства

Многое было сказано о том, что не стоит вносить случайные правки в блокчейны, когда вмешательство нельзя оправдать техническими причинами. Другое дело, когда правила игры меняют, чтобы внести критические изменения в систему безопасности, как это недавно сделали представители Ethereum, чтобы улучшить устойчивость к DDoS-атакам. В этот раз не было отделившихся групп людей со знаменем брошеной цепочки. В то же время представители Ethereum Foundation, которые активно поддерживали спорный хард-форк DAO, открыли ящик Пандоры: они показали, что вмешательство в блокчейн можно организовать по требованию централизованной группы, даже в предположительно децентрализованной системе, где все должно решаться на усмотрение ее пользователей. Что помешает органам власти, которые придерживаются репрессивной политики, попросить Foundation при будущем обновлении заблокировать денежные средства, отправленные политическим диссидентам? Сможет ли предприятие с толковыми юристами вызвать Foundation в суд, чтобы отменить какую-либо транзакцию?

Это лишь те вопросы, которые лежат на поверхности. Есть много справедливых аргументов как в пользу хард-форка DAO, так и против него. Цель этой статьи состоит не в том, чтобы подлить масла в огонь. Главный посыл заключается в том, что такую сложную ситуацию нельзя решить, просто ссылаясь на утверждение «код есть закон». А вот обжаловать подобные слоганы можно. В оригинальном высказывании Лессиг описывал, как архитектура Интернета используется для замены или разрушения существующего регулирования. Ethereum Classic незаконно присваивает ему статус нормативного высказывания: код должен быть законом и естественным благом.

Сравнивать такое понятие «закона» с законами физики, например, гравитацией, неправильно. Мы обязаны подчиняться таким законам, у нас нет выбора; Матери-природе не нужны правоохранительные органы, чтобы заставить нас соблюдать эти законы, так же как ей и не нужно осуществлять наказания за их нарушение. В то же время законы в свободном обществе представляют собой набор добровольно принятых правил, которые все согласились исполнять. Они эффективны только при условии, что такие соглашения выполняют практически повсюду, а тех немногих, кто их нарушил, решительно наказывают. Условия соглашения со временем могут меняться. Несправедливые законы могут подвергнуться критике со стороны демократических каналов. При должной поддержке их могут изменить. Когда-то в некоторых штатах США официально действовали законы, запрещающие смешанные браки. Сегодня такая дискриминация немыслима. «Код есть закон» в случае Ethereum Classic не является неоспоримым фактом. Это обдуманный выбор передать контроль за принудительным исполнением условий контрактов кусочкам кода, которые выполняются в блокчейне. Этот выбор не смертельный приговор. В логике кода может и нет места неопределенности, но код получает власть благодаря свободному выбору пользователей блокчейна поддерживать платформу, на которой он исполняется. Законную силу платформы можно подвергнуть сомнению, а ее правила изменить по согласованию. На самом деле каждый хард-форк используется, чтобы изменить правила игры в блокчейне: какой-либо контракт, который был действительным при предыдущих условиях, лишается законной силы.

Не все примеры кода Западного побережья, которые вытеснили код Восточного побережья, были полезными или желанными с точки зрения общественности. Слепая вера в превосходство кода Западного побережья вряд ли даст приемлемую альтернативу договорному праву.

Источник: randomoracle.wordpress.com



Рубрики:DAO, Мнение, Ethereum, смарт-контракты, спорный форк

Метки: , ,

Добавить комментарий

Заполните поля или щелкните по значку, чтобы оставить свой комментарий:

Логотип WordPress.com

Для комментария используется ваша учётная запись WordPress.com. Выход / Изменить )

Фотография Twitter

Для комментария используется ваша учётная запись Twitter. Выход / Изменить )

Фотография Facebook

Для комментария используется ваша учётная запись Facebook. Выход / Изменить )

Google+ photo

Для комментария используется ваша учётная запись Google+. Выход / Изменить )

Connecting to %s